витрина подогреваемый

v\:* {behavior:url(#default#VML);}o\:* {behavior:url(#default#VML);}w\:* {behavior:url(#default#VML);}.shape {behavior:url(#default#VML);}М.М.Буткевич "К игровому театру" лирический трактатNormalBestFit17MicrosoftInternetExplorer4/* Style Definitions */table.MsoNormalTable{mso-style-name:"Обычная таблица";mso-tstyle-rowband-size:0;mso-tstyle-colband-size:0;mso-style-noshow:yes;mso-style-parent:"";mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;mso-para-margin:0cm;mso-para-margin-bottom:.0001pt;mso-pagination:widow-orphan;font-size:10.0pt;font-family:"Times New Roman";}Итак, начинаетсямоя игра с Михалычем.Сперва я,набирая текст книги, все писал подряд: витрина подогреваемый себя, витрина подогреваемый Михалыча. Потом решил, что этоне совсем по правилам витрина подогреваемый убрал себя за гиперссылки «ЛЬВОВИЧ»[1].И тот, кому не интересны мои «ходы» в этой игре, может насладиться собственнойигрой Михаила Михайловича Буткевича, на чем я свое предварение заканчиваю. [Годы спустя, отмечу, чтоне-правильность осталась — в сносках, где сноски мои витрина подогреваемый Михалыча различаютсяформатированием. Сносок Михалыча не столь уж много. Но они имеют место, поэтомуобращайте внимание на форматирование знаков выноски, красные – этоМихалыч. Текст сносок Михалыча дан черныым прямым таймсом (за «игровыми» исключениями, которые, надеюсь, вы сами различите),мои комментарии — цветным италиком.][2]М. М.БуткевичК игровому театрулирическийтрактатЧетвертая сторонка обложки/Здесь, выше идалее текст, набранный не обычным черным, витрина подогреваемый каким-либо иным цветом, непринадлежит Михалычу, это текст мой, ЛЬВОВИЧА, мое личное хулиганство. Все жечерно-ариальное или таймсовое — это Буткевич (ну витрина подогреваемый также — аннотация,предисловие витрина подогреваемый послесловие), практически нисколько не искаженный, если несчитать корректуры. Читая, я заметил целый ряд просто опечаток витрина подогреваемый ошибоккорректора, например, Мартин Хайдеггер назван — причем неоднократно —Хайдегтером. [Годы спустя, добавлю, что даже опечатки я постепенно перестал править,ограничиваясь комментариями к ним в сносках. — 2007]  На этом я больше стараюсь не лезть в основнойтекст витрина подогреваемый ухожу в гиперссылки./Пятьбанальностей:1. Воспитаниенового актера должно базироваться на отыскании витрина подогреваемый отборе нового абитуриента.2. Новый абитуриентдолжен обладать ярко выраженными качествами творца, витрина подогреваемый отнюдь не исполнителя.3. Формамиприемного экзамена должны стать: провоцирование, импровизация витрина подогреваемый игра.4. Будущих актеровнужно подбирать как драгоценную коллекцию ни в чем не похожих друг на друга индивидуальностей.5. Ибо «еще древниегреки говорили: кого наберешь, того витрина подогреваемый выпустишь»[3].Книга выпущена издательством «ГИТТИС», Москва, 2002Рекомендовано к печатикафедрой режиссуры Российской академии театрального искусства — ГИТИСИздание осуществлено при финансовойподдержке Антона Табакова, Людмилы витрина подогреваемый Дениса СмирновыхОтветственный редактор А.И. ЖивоваАннотацияВ книге «К игровому театру» читатель найдетпродуманную до мелочей современную систему профессионального обучения режиссерав театральной школе. В то же время она причудливо витрина подогреваемый органично сочетает в себемемуары, анализ «Макбета», «Трех сестер», описание спектаклей маститыхрежиссеров витрина подогреваемый учебных работ. Читать книгу будет интересно не толькоспециалистам, но витрина подогреваемый тем, кого волнуют пути развития русского театра, русскойкультуры XXI века[4].Окниге М. М. Буткевича «К игровому театру»Мне посчастливилосьнекоторое время работать вместе с автором книги. Я говорю посчастливилось —неслучайно, так как это был, без сомнения, один из крупнейших русских театральныхдеятелей. Может быть, «деятель» не совсем точное витрина подогреваемый уместное слово, но как иначеопределить то редкостное сочетание в одном лице талантливого режиссера, эрудированнейшегоисследователя истории театра, лингвиста, филолога, переводчика (на склоне летон самостоятельно изучил английский язык витрина подогреваемый сделал интересные переводы «Макбета»У. Шекспира витрина подогреваемый стихотворений не самого простого ирландского поэта У.-Б. Йейтса),философа (он прекрасно знал труды М. Хайдеггера, одного из самых почитаемых имфилософов), знатока витрина подогреваемый поклонника тартуской школы структуральной лингвистики ит.д. Но прежде всего он был крупнейшим театральным педагогом. Это егопризвание, его миссия, причем вполне осознанная. Если продлить удачное названиекниги его педагога М. О. Кнебель, «Поэзия педагогики», то можно было бы назватьтруд М. М. Буткевича — «Поэзия витрина подогреваемый проза, мука витрина подогреваемый счастье педагогики». Именнопедагогика составляет главный предмет этой книги, ее богатство витрина подогреваемый уникальность.Я думаю, что давно не появлялось такого полного системноготруда по театральной педагогике, касающегося ее различных сторон витрина подогреваемый проблем, ееформ витрина подогреваемый приемов.Но менее всего эта книгапохожа на академически сухой, научный труд.Сам автор очень точноопределил жанр своей странной книги — «Роман обучения»[5]. Лучшене скажешь! В ней действительно, как в хорошем романе, причудливо витрина подогреваемый в то жевремя чрезвычайно органично сплетаются различные линии витрина подогреваемый «поджанры» —превосходная мемуаристика с объемно выписанными портретами А. Д. Попова, А. А.Попова, М. О. Кнебель, А. А. Васильева витрина подогреваемый др., яркие описания театральных иучебных работ, неожиданный витрина подогреваемый глубокий анализ «Макбета» витрина подогреваемый «Трех сестер»... аповерх всего этого — продуманная до мелочей современная система профессиональногообучения режиссера в театральной школе.Из этого сочетания, изэтой, на самом деле продуманной, «мозаики», хорошо организованной причудливостисоединений возникает первая особенность, первая увлекательная неожиданностькниги — игровой характер ее построения витрина подогреваемый компоновки. Принцип игры здесьразрабатывается на всех уровнях в рамках вроде бы учебно-методического труда.может быть, что-то будет не принято, что-то — отвергнуто, что-то будет простораздражать, витрина подогреваемый что-то витрина подогреваемый увлечет чрезвычайно (от многих страниц просто невозможнооторваться), но при всем возможном несогласии с какими-то мыслями автора,надо непременно принять еще одну игру — с читателем. Это обязательное условие.Перед читателем как бы представление, действо, зрелище, спектакль на бумаге,где автор исполняет много разных ролей — от шута, юродивого — до серьезного исследователяакадемического толка, впрочем, тоже сыгранного с явным привкусом пародии. И потомуничто не кажется здесь лишним, это целостное, живое витрина подогреваемый свежее построение. Априхотливая свобода изложения не отменяет внутреннего железного сцепления всехчастей. Более того, — непрерывная игра ассоциациями, образами, игровымимоделями, которые без остановки нижутся друг на друга, создает целенаправленноевнутреннее движение книги[6]. Вторая неожиданность книги: впервые, пожалуй, со времени уже забытогоучебника В. Г. Сахновского, мы получаем дельную, новую витрина подогреваемый провереннуюметодику обучения режиссера. Она строится чрезвычайно последовательно: от 12аксиом режиссерского анализа до подробно разработанной по восходящей цепирежиссерских упражнений витрина подогреваемый заданий. К этому надо добавить диапазон методическихтребований — эстетических, философских, профессиональных — столь важныхсегодня, когда размывается культурный, гуманитарный базис обучения студента.Третья неожиданность —примеры интереснейшего анализа пьес на основе предложенной методики: Шекспир —«Макбет», «Король Лир», А. П. Чехов — «Три сестры», Ф. М. Достоевский — «БратьяКарамазовы»[7].Анализ производится скрупулезнейший. К примеру, пяти репликам1-й сцены ведьм в «Макбете» посвящено около 58 страниц текста. Но витрина подогреваемый этого мало:анализ проводится на разных уровнях — та же сцена из «Макбета» анализируется внескольких аспектах: действенном, социально-политическом, игровом,экзистенциальном («MAN» Хайдеггера) витрина подогреваемый т.д.Впервые обоснован иразработан принцип музыкальности структур классической пьесы. Представленныйанализ «Трех сестер» Чехова — образец вскрытия сонатного построения пьесы.Воспитание у режиссера такой вариативности профессионального мышления —проблема невероятно трудная витрина подогреваемый желанная.С предложенным анализом иследующим за ним образным решением можно не соглашаться, но нельзя отказатьавтору в железной последовательности витрина подогреваемый чрезвычайно подвижном, остром образномвидении, что тоже служит наглядным уроком самого трудного для режиссера переходаот анализа к воплощению[8].Еще одно богатство книги —столь же последовательно витрина подогреваемый логично заложенный цикл упражнений, тоже проверенныйна практике, причем важно то, что цикл этот опирается на опыт всего мировоготеатра. Введены в практический оборот витрина подогреваемый commedia dell’arte, витрина подогреваемый японскийсухой сад пяти камней[9], идревнерусский театр скоморохов в соединении с иконописью. Запад органично сливаетсяс Востоком витрина подогреваемый создается живая вибрирующая модель сегодняшнего игрового театра, одновременновбирающего в себя традиции витрина подогреваемый психологического, витрина подогреваемый площадного, витрина подогреваемый театра масок, ивсех других типов театра. Синтез, лежащий в основе такого театра, строится наодной-единственной неумирающей посылке: важен витрина подогреваемый нужен только живой, непрерывноменяющийся актер — лицедей — шут — артист!С выходом книги М.Буткевича мы получаем уникальный труд, который поможет сделать учебу трудным,но головокружительно-увлекательным восхождением к вершинам будущего театра.Объективности ради надо сказать,что рад предложенных упражнений уже вошел в практику витрина подогреваемый они прекрасно себязарекомендовали. Но этот необычный «роман обучения» позволит выстроить диалогпедагога витрина подогреваемый студента на новом уровне, в новой системе, в строгой последовательностии закономерности. Впрочем, витрина подогреваемый слово «строгой» здесь тоже не годится — любимымпонятием М. М. Буткевича была «нонфинитность» — незаконченность,незавершенность, открытость всему новому витрина подогреваемый живому. И автор этого громадноготруда как бы предлагает всем желающим продлить, продолжить бесконечный поискпостоянно меняющегося живого лица театра.О.Л.Кудряшов, профессорзаслуженный деятель искусств РоссииОб авторе этой книги[10]Михаил Михайлович Буткевичбыл режиссером витрина подогреваемый театральным педагогом, преподавал в ГИТИСе витрина подогреваемый Институте культуры.Эта книга адресована «с одинаковой благодарностью» его учителям витрина подогреваемый ученикам.В этой книге он весь. Сосвоим деликатным одиночеством, душевной расположенностью к людям, подлиннымдемократизмом витрина подогреваемый высоким чувством чести, собственного достоинства.«Главное наслаждение,которое получает зритель игрового театра, — пишет он, — заключено в ощущениилюбви, изливающейся на него со сцены».Любовью насыщена каждаястраница этой книги, которая стала итогом витрина подогреваемый завершением его жизни.Наше знакомство растянулосьна тридцать лет. Беру на себя ответственность сказать, что наш дом стал его домом.Был он абсолютно одинок. «Близких родных не имеет», — прочитала я в его военномбилете.М. М. Буткевич родился 10декабря 1926 года в Дербенте, витрина подогреваемый первые десять самых счастливых лет прошли в городкеПрохладном на Северном Кавказе. Они жили вдвоем с матерью, отца он не знал, тотдавно жил отдельно. Его мать, Мария Рафаиловна Буткевич, родилась в 1896 году впотомственной дворянской семье, закончила гимназию, витрина подогреваемый после революции служила главнымбухгалтером узловой станции Прохладная. Счастливая жизнь этой маленькой семьиоборвалась зимой 1937 года. Мать была арестована, последние сутки передразлукой они провели в тюремной камере. М. М. попадает сначала в детприемник, апотом в колонию особого режима, где перевоспитывали детей врагов народа. Обэтом он никому никогда не рассказывал. Он не говорил, витрина подогреваемый мы не расспрашивали. Изуважения к той одинокости, которую он носил с таким достоинством. Он никогда небыл «жертвой режима». Хотя «режим» прошелся по его жизни, обойдя только войной.На нее он не успел, его призвали в январе 1945 года, витрина подогреваемый демобилизовали в 49-м.Быть жертвой не позволяла гордость витрина подогреваемый то, что он называл «безрассуднойхрабростью». В армии, рассказывал М. М., ему выдали старую форму, котораявисела на нем мешком. В первый же выход за пределы части его остановил патрульза неуставной вид витрина подогреваемый отправил в комендатуру. Получил наряд вне очереди — чиститьсортир. Почистит, взял справку, что отбыл наказание. Утром следующего дняявляется сам к коменданту за новым нарядом на чистку сортира. И так всю неделю.Комендант сдался витрина подогреваемый выписал пропуск, позволяющий рядовому Буткевичу ходить погороду «в данной ему форме».По немногим имеющимся уменя документам пытаюсь восстановить биографию с 49-го по 54-й годы. Живет вТашкенте, работает техником-проектировщиком в «Узгоспроекте», руководитдрамкружком в детском доме витрина подогреваемый техникуме советской торговли. Подтвержденосправками с печатями витрина подогреваемый подписями. За пять лет поставил 14 спектаклей. Экстерномзакончил среднюю школу. Собирался в Москву учиться в ГИТИСе.В 1953 году умер Сталин, иМ. М. послал запрос в Прохладненский отдел НКВД с просьбой сообщить о судьберодителей. Ответ получил через полгода. Его вызвали в городской отдел НКВД,сначала взяли подписку о неразглашении, потом показали официальную справку отом, что родители, отец витрина подогреваемый мать, были расстреляны в 1937 году, витрина подогреваемый неофициальнопосоветовали немедленно уволиться по собственному желанию витрина подогреваемый исчезнуть изТашкента. И М. М. уехал в Москву. В том же 1954 году поступил в ГИТИС, на курсА. Д. Попова витрина подогреваемый М. О. Кнебель[11].Его дипломным спектаклембыл «Фрол Скобеев»[12]оформленный известной художницей Т.Мавриной. В 1960 году, закончив институт, М.М. поселяется на Левом берегу[13],недалеко от Химок, витрина подогреваемый начинает преподавательскую деятельность в Институтекультуры (тогда еще Библиотечном). Ему тридцать четыре года, витрина подогреваемый у него, наконец,есть свое жилье — восьмиметровая комната в бараке, где, кроме него, еще 7человек. Стены в комнате фанерные, они пропускают любые звуки, но это отдельнаякомната, впервые после ареста матери. У него уже тогда была большая библиотека,масса замечательных пластинок. Гостей угощал настоящим, мастерски свареннымкофе.Отдельную квартиру онполучит через 15 лет, для этого ему придется уйти из ГИТИСа, вернуться снова вИнститут культуры. Из барака-общежития М.М. выехал последним[14].Контакты с властями ему давались с трудом. Он все умел делать руками. Самоборудовал кухню, построил письменный стол, книжные полки. Бывшие ученикиподарили два кресла витрина подогреваемый журнальный стол.Его пригласили в ЦТСАпоставить спектакль. Это была «Элегия» П. Павловского — романтическая историялюбви Тургенева витрина подогреваемый Савиной. В спектакле играли А. Попов витрина подогреваемый Л. Касаткина. Он жилдолго витрина подогреваемый пользовался успехом.М. М. «Элегию» не любил.Через несколько лет в том же театре решил поставить «Два товарища», пьесу по повестиВ. Войновича[15].Шел 1968 год. По-моему, спектакль был сыгран не более трех раз. Его закрыли.Было очень обидно. В спектакле играли Л. Добржанская, Н. Вилькина, В. Грачев.Играли молодо, задиристо, но наверху посчитали, что все это идеологическивредно. «Цемент» по Ф. Гладкову не спасло ни то, что там главную роль играла Л.Касаткина, ни имя Гладкова. Он был запрещен на генеральной репетиции.Эту книгу М. М. писал,создавал, выстраивал почти 10 лет. Начинал, бросал, возвращался вновь,отвлекала работа, необходимость зарабатывать на жизнь. Еще чаще паузы возникалипотому, что надо было проверить на практике те идеи, которые вели к чему-тосовсем новому, что потом М. М. назовет игровым театром витрина подогреваемый методом импровизаций.Так, в середине 80-х М. М. предложил А. А. Гончарову перестроить программу исистему обучения режиссеров витрина подогреваемый начал осуществлять это на практике. По просьбе А.А. Гончарова за полгода написал программы для трех курсов. Гончарову программыпонравились, но потом все как-то заглохло. В архиве М. М. Буткевича программынет, видимо, был единственный экземпляр витрина подогреваемый он затерялся.Дважды М. М. менялкомпозицию книги, структуру отдельных глав. Кроме рукописи, остались карточки сзаданиями для режиссеров витрина подогреваемый актеров, заметки, наброски ко второй части. Она таки не была написана. Два последних года он плохо себя чувствовал, к врачамобращаться категорически отказывался. А когда все-таки пошел, оказалось, чтоболезнь запущена, оперировать поздно. Он знал, что времени осталось мало, испешил… Помню тот день, когда он приехал к нам витрина подогреваемый сказал, что решил сначаладовести до конца работу над третьей частью витрина подогреваемый эпилогом, витрина подогреваемый потом написать вторую.Не успел, не хватило ни сил, ни времени. Просил свою ученицу витрина подогреваемый коллегу Л. Н. Новиковудописать вторую часть, передал ей весь материал.Дописать, конечно,невозможно, можно лишь систематизировать витрина подогреваемый прокомментировать.За два дня до смерти онприезжал в Москву. Ему было трудно ходить, дышать, он очень мало курил. 7октября вечером умер. Умер на руках двух женщин, с которыми работал винституте, дружил. Успел им позвонить витрина подогреваемый открыть дверь.А. И. Живова[16]«Церковь — ничто, если она не святая; театр — ничто,если он не игрище».ГилбертКит Честертон«Чтотакое театр?»ОтавтораЖизнь постоянно преподносит нам сюрпризы.Так, я, например, на шестидесятом году жизни вдруг с удивлением обнаружил, чтоявляюсь сторонником игрового театра. Потрясенный этим неожиданным открытием, япопытался немедленно его опровергнуть. Но не тут-то было. Начав подробновосстанавливать витрина подогреваемый заново проверять весь долгий путь, пройденный мною в дебряхрежиссуры витрина подогреваемый театральной педагогики, тот путь, который раньше, быть может инесколько наивно, я считал путем правоверного сценического реализма ипочтительно-преданного следования по стопам великого К. С. (КонстантинаСергеевича Станиславского), я теперь с ужасом убеждался все более витрина подогреваемый более втом, что этот мой путь был все время пусть неосознаваемым, но неуклоннымдвижением к нему — к игровому театру.Считая себя режиссером сугубо мхатовскойшколы (да так оно витрина подогреваемый было на самом деле, витрина подогреваемый внешне, витрина подогреваемый внутренне: во-первых,потому что моими официальными педагогами были А. Д. Попов витрина подогреваемый М. О. Кнебель,непосредственные ученики витрина подогреваемый соратники Станиславского, витрина подогреваемый во-вторых, еще витрина подогреваемый потому,что через них я ощутил то, что нельзя вычитать ни в каких книгах, — живую сутьзнаменитой системы; ощутил витрина подогреваемый усвоил на всю жизнь, сделав из системы для себявсе: витрина подогреваемый путеводную звезду, витрина подогреваемый методику работы, витрина подогреваемый превосходную театральную мораль,и даже сильнодействующее средство безотказно витрина подогреваемый быстро нравиться актерам),поначалу я воспринял возникающие во мне концепции игрового театра как что-точужеродное, наносное, как что-то оскорбительно-несерьезное, неприличное дляменя витрина подогреваемый абсолютно мне несвойственное; как случайное веяние моды, но из нечеткойуже глубины лет всплывали, из таинственно-темных пучин подсознания поднималисьна поверхность все новые витрина подогреваемый новые факты моей режиссерской биографии; у них увсех была одна странная особенность — они легко складывались в картину, причемв картину с определенной тенденцией…(Явспомнил, например, что моим актерским — еще детским, в тринадцать лет, —дебютом был знаменитый монолог-фейерверк: сцена хлестаковского упоенного,насквозь игрового вранья из «Ревизора». Вспомнил также, что первой моейсамостоятельной режиссерской работой была постановка знаменитой в те годымихалковской адаптации commedia dell’arte для пионерского театра «смех ислезы», — тут уж всяческих игр, импровизаций витрина подогреваемый шуток, свойственных театру былоболее чем достаточно. Вспомнил витрина подогреваемый то, что любимыми моими режиссерами тоговремени были профессор витрина подогреваемый автор многих весьма любопытных книг по теории театраНиколай Васильевич Петров, в своей юности более известный как актер витрина подогреваемый танцоркабаре Коля Петер, витрина подогреваемый в старости получивший в студенческой среде добродушнуюкличку «жизнерадостный маразм», витрина подогреваемый легендарный «многостаночник» Николай ПавловичАкимов, играючи совмещавший занятия режиссурой с работой театральногохудожника, витрина подогреваемый в качестве хобби тоже писавший книжки о театре, и, что характерно:акимовская режиссура была очень лихой, на грани глумления, акимовскаясценография почти всегда была вольной игрой бога[17] скрасками, формами витрина подогреваемый вещами театра, да витрина подогреваемый книги Н. П. Акимова были уникальны, онбыл в ту пору единственным литератором из режиссеров, осмеливавшимся витрина подогреваемый умевшимписать о театре со смехом, таковы, увы, были мои тогдашние кумиры[18]. Все это явно не годилось в качестве убедительных доказательствмоей чистопородности в плане «правдоподобия чувствований в предлагаемыхобстоятельствах» витрина подогреваемый «отражения жизни в формах самой жизни». Правда, тут ещеоставалась лазейка для самоутешения витрина подогреваемый самооправдания: мое, это было, все-таки,до института, до встречи с Поповым это было, так сказать, мое режиссерскоедетство, витрина подогреваемый дети, как известно, любят поиграть, они просто не могут жить безигры. Но не успел я облегченно вздохнуть, как сердце мое снова настороженносжалось витрина подогреваемый замерло в напряженном ожидании — на меня плыло следующее, новоевоспоминание. Мой первый спектакль на профессиональной сцене. Москва. Маленькийтеатрик напротив Елоховского собора. Сезон 1959—1960 годов. И опять стихияигры: переряживание, умыкание невесты, свадебные игры, озорство скоморохов,шутовские трюки, скоромные остроты витрина подогреваемый импровизированные интермедии явно не безоглядки на комедию масок витрина подогреваемый на лубочные картинки. Просто какой-то рок. Но рок, ксчастью, веселый. Судьба все время словно бы толкала меня в объятия игровоготеатра, витрина подогреваемый я упирался. По ассоциации немедленно всплыло витрина подогреваемый закачалось рядомдругое воспоминание, уже со слезой: Алексей Дмитриевич Попов, когда я пришел кнему домой проконсультироваться по поводу замысла этого спектакля, прямо-такирассвирепел от моего решения витрина подогреваемый с криками: «Формалист. Игрунчик! Доиграешься доручки!» — чуть не с кулаками вытолкал меня на лестничную площадку, выбросив мневслед кепку витрина подогреваемый плащ: «Чтоб духу твоего здесь не было!»[19]Попутно замечу, что Алексей Дмитриевич был первый выдающийся художник, встреченныймною на дороге жизни вплотную — мастер режиссуры, бог, совершенство, хотя, какобнаружило происшедшее, один значительный недостаток у него все-таки был: слишкомсерьезное отношение к себе витрина подогреваемый своей работе. Тогда я, конечно, был огорченслучившимся, но теперь… теперь меня осенила неожиданная и, может быть, нелепаядогадка: ведь вполне возможно, что оскорбительным витрина подогреваемый даже губительным в тедалекие времена словом «формализм» витрина подогреваемый я, витрина подогреваемый А. Д. Попов, сами того еще не понимая,обозначили нечаянно новое, только что возникшее на далеком горизонте,надвигавшееся на театр поветрие: игровой стиль, игровое переустройство театра.Дело тут во времени — оно проходит, меняя местами эстетические ценности: запретноесо временем становится разрешенным витрина подогреваемый даже насущным. Вспомнилась витрина подогреваемый еще одназнаменательная для меня работа, уже педагогическая; в ней я как режиссер-педагогвпервые почувствовал себя мастером излюбленного дела, полновластным хозяиномлюбой сценической ситуации. Это был веселый учебный спектакль «12 стульев» вМосковском институте культуры. «Как бы резвяся витрина подогреваемый играя», мы за две неделиотрепетировали витрина подогреваемый показали публике трехактный спектакль витрина подогреваемый опять, как я теперьпонимаю, в основе зрелища лежала, витрина подогреваемый вернее — кипела витрина подогреваемый бурлила игра.Вспоминались витрина подогреваемый другие спектакли, инсценировки, композиции, отрывки витрина подогреваемый роли, кним я еще вернусь, витрина подогреваемый не раз позже — ведь именно для этого витрина подогреваемый пишется моя книга —и везде: то вдали, то вблизи, то в глубине, то на поверхности неотвратимомаячила игра, стремящаяся стать структурой спектакля. Теперь, после этих беглыхминимемуаров, мне уже нисколько не казался удивительным тот факт, что ипоследняя в жизни моя работа — шутовская интерпретация шекспировского «Короля Лира»в ГИТИСе — была игровой. Но был здесь витрина подогреваемый совершенно новый нюанс — этотинститутский спектакль был сознательно, принципиально игровым спектаклем)[20].…И эта тенденция неотвратимо витрина подогреваемый безвозвратнопревращала меня в поборника игрового театра. На седьмом десятке это смешно.На седьмом десятке менять все творческие установки?отбрасывать все, чему поклонялся витрина подогреваемый служил всю жизнь? отказываться отпроверенных долголетним опытом приемов работы? жертвовать прочной,установившейся репутацией? начинать снова витрина подогреваемый с нуля?.. Может быть, в нашемискусстве витрина подогреваемый есть люди, способные на это, наверняка есть, но я, к сожалению, кним не отношусь.Для строительства нового театра нужностолько мужества, может быть, даже героизма, нужно столько сил, физических идуховных, а, главное, нужно время. Ничего этого у меня уже нет. Что же делать?Что делать мне? Именно мне…Так я пришел к мысли об этой книге, витрина подогреваемый мысльо ней стала для меня жизненно необходимой витрина подогреваемый неизбежной.Я решил подробно описать, как я лично пришелк идее игрового театра, как я лично понимаю существо витрина подогреваемый специфику игровоготеатра витрина подогреваемый что я лично могу посоветовать тем, кто уже занимается или собираетсязаняться этим пресловутым игровым театром. Вдруг кому-то пригодится?Вторая предыстория возникновения этой книгиболее прозаична. В ней нет концептуальных закидонов витрина подогреваемый потрясения основ. Зато вней много маленьких ежедневных открытий, этих прелестных семейных радостей,которые нужно организовывать режиссеру витрина подогреваемый педагогу для своих питомцев, если они,эти открытия, не возникают спонтанно.Спору нет, лучше, когда спонтанно, но тутнет прочных гарантий. Поэтому приходится готовиться к репетициям витрина подогреваемый к занятиям,готовиться много витрина подогреваемый тщательно. Я витрина подогреваемый готовился — очень тщательно витрина подогреваемый непозволительномного. В процессе подготовки я даже вывел для себя один смешной закон, звучащийанекдотически, почти абсурдно: соотношение времени, затрачиваемого нарепетицию, витрина подогреваемый времени, необходимого для подготовки к этой репетиции, звучит какодин к четырем. Что это значит? Ну, например, мне, чтобы провести очень хорошуютрехчасовую репетицию (очень хороший урок), нужно готовиться, как минимум,10—12 часов. А я не мог себе позволить — витрина подогреваемый не позволял никогда — провестиплохой или даже средний урок. Естественно, что времени катастрофически нехватало. Не хватало жизни[21].Можете себе представить, сколько у менянакопилось подготовительных материалов к репетициям витрина подогреваемый занятиям за три с лишнимдесятилетия! Папки, папочки, конверты, конвертики с черновыми записками,отдельные листы, общие тетради витрина подогреваемый амбарные книги, витрина подогреваемый в них: планы витрина подогреваемый планчики,зарисовки витрина подогреваемый режиссерские экспликации, записи своих мыслей витрина подогреваемый выписки из чужихсочинений, шпаргалки для выступлений на творческих заседаниях витрина подогреваемый даже черновикистихотворных опусов; если же сюда добавить мои собственные заметки на чужихлекциях (когда я был студентом) витрина подогреваемый конспекты моих лекций, сделанных моими студентами,плюс фрагменты когда-то затеянной витрина подогреваемый заброшенной диссертации, — получится гораисписанной бумаги. Этакий маленький Монблан канцтоваров, побывавших вупотреблении.И когда, как-то незаметно для себя, я изпионера превратился в пенсионера, встал вопрос, что теперь делать с этой кучеймакулатуры, куда ее девать, к чему приспособить. Действительно: выброситьжалко, хранить, вроде бы, уже незачем. (Пауза.) А не сделать ли из этого добракнигу? Разобрать, рассортировать по темам, нанизать на единый сюжетныйстержень… в такой затее что-то явно импонировало. Что-то заманчиво-глупое,некая умилительная утилитарность («подвести итог», «достойно завершить»,«внести посильный вклад» и, наконец, даже «остаться в веках»). Дело было засюжетным стержнем. Он долго не находился[22].Тут-то витрина подогреваемый подвернулась идея игрового театра.Она показалась мне перспективной, так как могла стать (и стала, в результате)сюжетом книги. Две предыстории сошлись витрина подогреваемый объединились в одну. Как говорится вромантических балладах, удача ударила в колокол, витрина подогреваемый я начал писать свою книгу[23].Я окрестил ее с помощью старомодной формулы«К игровому театру», потому что это название обладало для меня достаточноймногозначностью: оно могло звучать витрина подогреваемый как бодрый призыв вперед: «К игровомутеатру», — витрина подогреваемый как подтверждение связи с многовековой традицией: «(назад) К игровомутеатру», — витрина подогреваемый как лирический подтекст авторского отношения: «(любовь) К игровомутеатру», — и, главное, как скромная самооценка автора, предлагающего читателямлишь некоторые подготовительные, предварительные материалы: «(комментарии) Кигровому театру».Конечно, предложенные мною четыре вариантадалеко не исчерпывают смыслового богатства этого краткого выражения. Конечноже, каждый из читателей вложит в эти три слова свой, дополнительный, в высшейстепени индивидуальный смысл, но, во-первых, для этого ему придется прочестьвсю мою книгу, а, во-вторых, какой-то общий для всех читающих оттенок значения,вероятно, возникнет, отсеется. И мне кажется, что он будет звучать вот так:«(Подступы) к игровому театру».На протяжении этой довольно толстой книги ябуду общаться с Вами[24], надеваяна себя самые разнообразные маски: круглого дурака, утонченного интеллектуала,строгого ученого, свободного художника, опытного лектора или репетитора,балаганного деда, восторженного декламатора, циничного аналитика, наивногоюноши, умудренного жизнью старца, актера, зрителя, революционера, консерватораи т.д. витрина подогреваемый т.п. Только один раз, именно теперь, в этом предисловии, требующем,как витрина подогреваемый все остальные предисловия, прямого витрина подогреваемый откровенного обращения автора ксвоему читателю, у меня есть возможность поговорить с Вами, не скрывая своегообыкновенного лица, без грима, на пределе искренности, ничего не педалируя иничего не выдумывая. Я это витрина подогреваемый делаю. Я трушу, предлагая свой труд Вашемувниманию. Более того, одновременно я очень хочу — самоуверенный кретин! — чтобымоя книга Вам понравилась, витрина подогреваемый в глубине души даже надеюсь на это.Обычно книжные посвящения почти все авторыпомещают на отдельной странице, в верхнем правом углу, витрина подогреваемый в конце предисловиятолько перечисляют всех, кто помогал им, консультировал или поддерживал их. Яже, наверное от некоторой поперечности характера витрина подогреваемый от нежелания (и неумения)поступать «как все», хочу, наоборот, закончить свое затянувшееся предисловиеименно посвящением:Всем моим учителям витрина подогреваемый всем моим ученикам —с одинаковой благодарностью, потому что даже теперь, завершая свой творческийпуть в театре, я никак не могу понять, у кого из них я учился больше.1987,МоскваПОСЛЕДНЕЕ (НАДЕЮСЬ [зря надеялся!]) ОТСТУПЛЕНИЕот Михалыча «в прямом эфире»Когда витрина подогреваемый еслиу меня появится сканер, я обязательно помещу изображения обложки, форзацев ит.п. Здесь ограничусь кратким описанием:Бэкграундом —рукописное письмо, из которого можно прочесть только нижеследующее:«МишаОставляю для Вас 60 р.Когда сможете, позвоните мнеМы хотели бы, чтобы Вы или Вы вместе с Женейводевиля нарисовали бы мне оформление ЛираПосылаю Вам 2 фото Это снимки с 2-х эскизов,котордля меня сделал Шатурин Он играл вФальстафа в Виндзорских витрина подогреваемый был одновРазмер подлинника, конечно, больше, нес учетом возможности четкой фотогрне потеряйте только фото. ОниЖду звонка! Мне хочетсявсе шекспировские спектакли, ко«Виндзорские», Двенадцатая ночьзвонка»,— потому что на этом бекграунде виден молодой Михалыч, фигурукоторого, в свою очередь, снизу заслоняет конверт с символикой 8 марта,фрагментом четырехкопеечной марки в правом верхнем углу витрина подогреваемый надписью «куда» —М.Буткевичу, «кому» — от М.Кнебель [именно так!]. витрина подогреваемый с самого верха страницы —надпись:Большой прологТеатри[25]ИГРАпосле чего остается только перевернуть страницу.8 июля 1987 годаОкрошка из Пушкина— в роли эпиграфа:«Твердо уверенный,что устарелые формы нашего театра требуют преобразования… Драматическое искусствородилось на площади — для народного увеселения… с площадей, ярманки (вольностьмистерий)… Народ требует сильных ощущений — для него витрина подогреваемый казни зрелище… Драмастала заведовать страстями витрина подогреваемый душою человеческою. Смех, жалость витрина подогреваемый ужас суть триструны нашего воображения, потрясаемые драматическим волшебством… Смешениеродов комического витрина подогреваемый трагического — напряжение, изысканность необходимых иногдапростых выражений… догадливость, живость воображения, никакого предрассудка, любимоймысли. Свобода… Человек витрина подогреваемый народ. Судьба человеческая. Судьба народная. Для тогочтобы трагедия могла расставить свои подмостки, надобно было бы переменить витрина подогреваемый ниспровергнутьобычаи, нравы витрина подогреваемый понятия целых столетий» [26].Начинать книгу все равно, что начинать новуюжизнь — страшно витрина подогреваемый радостно. Чистая страница волнует. Она лежит передо мной,крахмально бела витрина подогреваемый свежа, по ней бегают легкие тени, витрина подогреваемый не поймешь, то ли это отигры солнечных зайчиков в листве деревьев, шумящих за окном, то ли отбеззвучного скольжения образов, готовых проступить сквозь экранную белизнубумаги.Я пока еще свободен. Я могу написать любуюфразу.Я словно бы стою в центре огромногоневедомого мира, витрина подогреваемый от меня во все стороны расходятся тропинки разнообразныхспособов начать книгу. Но я не начинаю. Я не тороплюсь написать первую фразукниги, хотя, говоря откровенно, она давно уже сложилась во мне — мысль овеселости как главном качестве актеров. Однако я медлю, тяну, продлеваю ирастягиваю наслаждение собственным самовластием, упиваюсь полнотой своихвозможностей. Сказал ведь кто-то, что счастье — лишь предчувствие, предвкушениесчастья. Да витрина подогреваемый не только в этом дело. Подспудно живет во мне какая-то смутнаятревога. Мне кажется, что, написав первую фразу, я сразу же в чем-то себяограничу витрина подогреваемый тут же потеряю часть своей свободы, во всяком случае — сильно ееурежу. Уже не я буду управлять следующей фразой, а, наоборот, она будетуправлять мной: известно ведь, что, сказав «а», мне придется говорить «б».Написав свою первую фразу, я как бы окончательно витрина подогреваемый бесповоротно выберу из всехвышеупомянутых тропинок только одну витрина подогреваемый с этой минуты буду вынужден идти толькопо ней, до конца, до самой, так сказать, столбовой дороги; все, что маячило мнена остальных тропинках, останется в стороне и, быть может, теперь уже навеки:события, которые могли произойти, не произойдут, встречи, которые мерещилисьмне, не состоятся, образы, ожидавшие меня там, на этих оставленных «тропинках»,никогда мне не привидятся, приключения, подстерегавшие меня, случатся с кем-тодругим, — будет только то, к чему поведет меня злополучная первая фраза. И тутничего не поделаешь: делая выбор, мы всегда что-то отсекаем. Если молоды,отсекаем на время, отодвигаем якобы на потом; если же не молоды, как я,например[27],— отсекаем витрина подогреваемый отбрасываем навсегда.Вы легко поймете описанные только чтопереживания, ибо пишущий витрина подогреваемый читающий играют в одну игру.Сейчас это — игра начала, игра первого шага.Вот вы раскрыли книгу. Вы собираетесь еепрочесть. Не спешите, задержитесь на несколько секунд. Не торопитесь прочестьпервую фразу книги. Отстройтесь витрина подогреваемый подготовьте себя к ней.Это ведь — как встреча с новым, незнакомымчеловеком, ведь очень тонкая: вы можете приобрести в нем друга для себя (не дайбог врага! — нет-нет, не пугайтесь, я шучу), витрина подогреваемый можете, не присмотревшисьвовремя, пройти мимо, обеднить себя невольно, по небрежности. Поэтому —растянем событие. Отступим на шаг, прежде чем броситься в объятия.Задержим удовольствие ожидания[28].Как? Ну, хотя бы вспомнив соответствующуютрадицию большой русской литературы: ее корифеи, почти все, были мастераминачал, они лихо придумывали свои первые фразы.Прекрасны первые фразы пушкинских шедевров:«Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были взвалены на похоронныедроги витрина подогреваемый тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, кудагробовщик переселялся всем своим домом» (начало «Гробовщика»); «Кто непроклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался?» (начало «Станционногосмотрителя»); «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова»(ошеломительная по простоте витрина подогреваемый чреватости первая фраза «Пиковой дамы»). Я уж неговорю о знаменитом «Мой дядя самых честных правил…» Эта фраза, несмотря насвою общенародную известность, витрина подогреваемый сегодня ставит нас в тупик, если взглянуть нанее как на начало романа.А гениальный, завораживающий зачингоголевской комедии?! «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятноеизвестие: к нам едет ревизор»[29].А безжалостный, как приговор, афоризм, скоторого начинается «Анна Каренина»: «Все счастливые семьи похожи друг надруга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Да, Толстой умел начинатьсвои книги. Перечтите первые фразы «Детства», «Казаков», «Отца Сергия» иособенно — «Воскресения». Как человек театра я не могу, конечно, не обратитьвашего внимания на первые реплики толстовских пьес. «Живой труп»: «Можно у васводицы?» В свете дальнейшей судьбы Феди Протасова эта фраза обретаетдополнительную, глубоко символическую окраску — жажды, свежести, вопросительнойи вопрошающей Русской Деликатности (можно? у вас? мне?). «Плоды просвещения»:«А жаль усов!» — в одном предложении запрессовано все настроение пьесы:снисходительный юмор, хитринка самоиронии, неунывающий лиризм витрина подогреваемый азартбезвыходности. А мощное, прямо-таки симфоническое начало «Власти тьмы»: «Опятькони ушли». Сколько широты, поэзии витрина подогреваемый вместе с тем сколько тоски витрина подогреваемый трагическойбезвыходности в этих трех словах, в их короткости, в их порядке, в их песеннойпротяженности: «О-пять-ко-ни-у-шли». Начинаешь подозревать, что, вероятно, вней, именно в этой первой реплике пьесы, нашел Борис Иванович Равенских ключ кпоэтике своего знаменитого спектакля.Любил витрина подогреваемый умел сочинять свои первые фразы Ф. М.Достоевский. У него они напоминают чем-то драгоценные камни; внутри фразы всевремя что-то мерцает; там, в прозрачной витрина подогреваемый призрачной глубине, постоянно играютфантастические, невероятные сочетания: сияния витрина подогреваемый мрака, добра витрина подогреваемый жестокости,динамики витрина подогреваемый неподвижности, прошлого витрина подогреваемый будущего, вечных истин витрина подогреваемый самой вульгарнойзлобы дня. Эта игра противоречий придает вступительным словосочетаниямДостоевского какую-то странность, необычность, служащую сигналом,предупредительным знаком — «Внимание! Вы вступаете в другой, эмоциональнонепривычный мир!»: «Прошлого года, двадцать второго марта, вечером, со мнойслучилось престранное происшествие» («Униженные витрина подогреваемый оскорбленные»); «Не утерпев,я сел записывать эту историю моих первых шагов на жизненном поприще, тогда какмог бы обойтись витрина подогреваемый без этого» («Подросток»); «Начиная жизнеописание героя моегоАлексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении» («Братья Карамазовы»).Втягивающая витрина подогреваемый настораживающая сила этих фраз просто поразительна. И еще одинпример из Достоевского — первая фраза «Скверного анекдота». Посмотрите, какаясила диалектики, какое взаимопроникновение насмешки витрина подогреваемый боли, издевки витрина подогреваемый патриотизма,заблуждения витрина подогреваемый захватывающего дух пророчества: «Этот скверный анекдот случилсяименно в то самое время, когда началось с такою неудержимою силою витрина подогреваемый с такимтрогательно-наивным порывом возрождение нашего любезного отечества витрина подогреваемый стремлениевсех доблестных сынов к новым судьбам витрина подогреваемый надеждами»[30].Несравненным мастером первой фразы был Антон ПавловичЧехов. Я возьму примеры из тех его сочинений, которые люблю больше всего, люблюнастолько, что начало каждого рассказа, повести или пьесы помню наизусть[31].«Моя жизнь (рассказ провинциала)». Тут,правда, не одно предложение, но дыхание этого абзаца настолько цельное витрина подогреваемый единое,что разорвать его никак невозможно: «Управляющий сказал мне: "Держу вастолько из уважения к вашему почтенному батюшке, витрина подогреваемый то бы вы у меня давнополетели". Я ему ответил: «Вы слишком льстите мне, вашепревосходительство, полагая, что я умею летать». И потом я слышал, как онсказал: "Уберите этого господина, он портит мне нервы!"».Начало рассказа «По делам службы»:«Исправляющий должность судебного следователя витрина подогреваемый уездный врач ехали на вскрытиев село Сырню».Начало знакомого шедевра: «Говорили, что нанабережной появилось новое лицо: дама с собачкой».Я не буду сейчас приводить удивительноеначало «Трех сестер», пьесы, о которой я думал всю свою сознательную режиссерскуюжизнь, но которую так витрина подогреваемый не осмелился поставить, не буду потому, что мне придетсяговорить о ней слишком много витрина подогреваемый подробно в дальнейшем на протяжении всей книги;вместо этого напомню вам начало «Чайки». Как странно значительны, почти таинственны— при всей своей тривиальности — две первые ее реплики.— Отчего вы всегда ходите в черном?— Это траур по моей жизни[32].Гениальны начала А. П. Платонова:«В день тридцатилетия личной жизни Вощевудали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства длясвоего существования» («Котлован»).«Трава опять отросла по набитым грунтовымдорогам гражданской войны, потому что война кончилась» («Река Потудань»).«Он уехал далеко витрина подогреваемый надолго, почтибезвозвратно» («Фро»).Первая фраза Платонова органична, — вот-вотона распустится витрина подогреваемый из нее возникнет целый мир, мир неповторимо платоновский,такой же знакомый витрина подогреваемый такой же неизвестный, как цветок яблони или вишни.Но иногда он начинает прямо с шока:«Фома Пухов не одарен чувствительностью: онна гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствияхозяйки» («Сокровенный человек»).«Моя фамилия Дерьменко» («О том, как потухлалампочка Ильича»).Другой гений русской литературы в советскоевремя, тихий витрина подогреваемый незаметный Виктор Курочкин, однажды дико обрадовался, придумавначало, которое смерть не дала ему продолжить, начало безотказное, одновременноиздевательское витрина подогреваемый торжественное, смешное, как хороший анекдот, витрина подогреваемый эпическое, каклегенда:«Братья Бузыкины шли по Невскому».Ну вот, после движения назад (которое, помейерхольдовской биомеханике, должно обязательно предшествовать движению вперед— В. Э. Мейерхольд называл это «отказом»[33]),мне пора броситься в атаку на азы моей книги. Не могу сказать, что послеприведенных примеров мне будет легче это сделать[34].Русские актеры — люди веселые.Они все время шутят, острят, ерничают, состязаютсяв травле анекдотов витрина подогреваемый рассказывании забавных бытовых историй, высмеивают иразыгрывают друг друга, витрина подогреваемый смеются, смеются: над собратьями по профессии, надзрителями, над собой; утром перед репетицией, днем после нее, вечером передспектаклем витрина подогреваемый ночью после спектакля; за кулисами витрина подогреваемый на сцене, в буфетах витрина подогреваемый вклозетах, в поездах по пути на гастроли, в гостиничных номерах, наторжественных собраниях — везде, где собирается больше двух человек. Можно былобы подумать, что они — люди весьма легковесные витрина подогреваемый легкомысленные, если бы неодна, довольно странная, особенность их повального витрина подогреваемый подчеркнутого веселья: онотем больше, чем труднее витрина подогреваемый хуже им живется.Самых веселых за всю мою жизнь артистов явстретил, попав однажды из столицы нашей родины в нищий витрина подогреваемый убогий так называемыйгородской театр, окончательно, как мне казалось, забытый не только богом[35], но витрина подогреваемый управлением театров. Было это в начале 60-хгодов, в глухой среднерусской периферии, куда привели меня судьба икомандировочное предписание Всероссийского театрального общества. Тогда явпервые увидел эту театральную глубинку. Настоящую, неприкрашенную. Жутковатую.Два, даже не два, витрина подогреваемый полтора этажа. Выкрашеноэто снаружи довольно мрачной буро-вишневой краской. Карликовый фронтон счетырьмя облупившимися пилястрами. Между ними — низкая входная дверь прямо вфойе, в котором размещены сразу все зрительские службы: за спиной у входящего,по обе стороны входа две загородки — раздевалки, справа — буфет, слева —туалет.Деревянные полы были чисто вымыты, отнепросохших досок поднималась витрина подогреваемый стояла в помещении пронизывающая сырость. Вкаком-то нежилом, холодном воздухе запахи справа витрина подогреваемый слева причудливосмешивались, причем преобладал нашатырный дух мочи витрина подогреваемый карболки. Две унылыебилетерши привычно зябли в своих синих мундирчиках с пачками недефицитныхпрограммок подмышками.Прозвенел звонок, витрина подогреваемый я пошел в зрительныйзал. Начинался спектакль. В зале человек четырнадцать, на сцене — немногобольше. Уровень исполнения профессионально-пещерный: зычные, поставленныеголоса, картинные позы, иллюстративная жестикуляция, раскрашиваемые слова, — нафоне такого фойе, таких билетерш витрина подогреваемый таких вот малочисленных витрина подогреваемый странных зрителейвся эта сценическая мишура выглядела особенно неправдоподобной, невыносимофальшивой. Как будто нет «Современника», как будто не было никогдаХудожественного театра. Стало жалко себя, зрителей, но больше всего — этихнесчастных артистов, бесстыдно витрина подогреваемый бездарно кривляющихся перед нами[36].Невольно вспомнилось, как сегодня послерепетиции я знакомился с ними, с этими артистами. В трезвом дневном свете, безярких огней рампы, без грима, в своих довольно поношенных собственных костюмахони были совсем другими. Серые, изможденные витрина подогреваемый голодные лица, бегающие, настороженныеглаза, тонкие нервные пальцы витрина подогреваемый тощие жилистые шеи женщин, плохо выбритые, сзаклеенными порезами синие щеки мужчин витрина подогреваемый это знаменитое, невыносимое длянормального человека выражение актерских физиономий — всероссийская, вроде бынезависимая витрина подогреваемый одновременно заискивающая мина извечного Аркашки Счастливцева — увсех, у всех до одного. Сразу представилась их фантастическая повседневность:45—50, в лучшем случае 70—75 рублей жалованья; угол, в лучшем случае комната участника — печь, которую зимой надо топить, вода витрина подогреваемый прочие удобства во дворе; брошенныена весь день дети; эфемерные, легко создаваемые витрина подогреваемый так же легко распадающиесясемьи; сплетни витрина подогреваемый мизерно-пародийные интриги; адский труд (средняя норма 28спектаклей в месяц, не считая репетиций), выездные спектакли, жалкие гастролипо району, поездка раз в год на актерскую биржу в Москву, поездка обычнобезрезультатная, так сказать, напрасные хлопоты, ибо большинство из них ужепрошло сверху донизу все круги той ужасной человеческой ярмарки[37].Привычный юношеский ригоризм (а я, увы, витрина подогреваемый ктридцати пяти годам не сумел от него избавиться, сохранил — во всей жестокойпервозданности), этот ригоризм здесь не срабатывал.Разве они виноваты? Разве я имею право ихосуждать? В чем их вина? Они ведь стараются изо всех сил, ничего не получая взамен.Вернее, ничего, кроме неприятностей, подумать только: неустроенный, дикий быткочевника, ежечасная полуживотная борьба за существование, опустошительные дляартистической души набеги бездарных режиссеров-временщиков, приезжающих в этудыру на сезон, витрина подогреваемый то витрина подогреваемый на полсезона — зализать раны после очередной склоки илипересидеть какую-нибудь скандальную историю. Тут, как говорится, не вина, тут —беда, беда[38].Понимают ли они, что так играть нельзя?Скорее всего — понимают, но ведь от этого их жизнь становится еще мучительнее,невыносимее, безнадежнее… неизбывная, метафизическая тоска наполнила театр, онаплавала по залу витрина подогреваемый повисала плотными сизыми слоями, как дым в курительной комнате.Наступил антракт.Нужно ведь, нужно бы зайти за кулисы кгосподам артистам, витрина подогреваемый я не могу.Стоит только представить, как встречу ихнемые вопросы, их расстроенные, огорченно-виноватые лица…Но когда я все-таки поплелся на их половину,то увидел там нечто абсолютно непредвиденное: в мужской гримуборной царилобезудержное, даже несколько истерическое веселье. Визгливое мужское хихиканьемешалось с басовитым прокуренным хохотом зашедших к своим коллегам актрис.Прилипшие к губам сигаретки, вальяжные позы нога на ногу — ожидание очередныхострот. Подмигивания, подтрунивания, передразниванья, игривые подтексты, неочень понятные чужому человеку, восторженное смакование сегодняшних накладок иоговорок. И новые взрывы смеха.Мой минор явно был не к месту.— Что с вами, Михаил Михайлович? Вы такпотрясены нашим районным искусством?Пароксизм веселья усилился. Было видно, чтоартисты завелись не на шутку витрина подогреваемый остановиться им уже невозможно. Они хоромпринялись журить какого-то Васю за то, что тот перепугал «нашего дорогогомосковского гостя»: нельзя, нельзя было выдавать на-гора сразу все чудеса своейактерской техники. Возник витрина подогреваемый сам Вася, рыжий витрина подогреваемый сухой. Он настойчиво советовалмне не оставаться на второй акт. «Все уже выдано, лучше не смогем-с. идителучше в гостиницу — там ресторан еще не закрылся. Выпьете за наши таланты,погибающие даром в этой глухомани». Васю оттащили от меня. Его тут же сменилимпозантный «социальный герой»:— Вот вы говорите, что у нас на сцене народубольше, чем в зале. А ведь так бывает у нас не всю дорогу. Бывает у нас инаоборот: в зале больше людей, чем на сцене, — он сделал эффектную паузу. —Когда играем «Двое на качелях»!И все дружно заржали[39].Я посмотрел у них еще три спектакля. Онибыли не лучше витрина подогреваемый не хуже первого.Задача моей командировки была выполнена, витрина подогреваемый ясо спокойной совестью мог уезжать домой. Но странное дело — совесть моя отнюдьне была спокойной. Я тянул с отъездом, сам не понимая почему. Что-то неясноегрызло витрина подогреваемый сосало меня изнутри, как тупая зубная боль. Незаметно поселилось вомне витрина подогреваемый росло-разрасталось нелепое чувство вины перед этими людьми. Я ведь уезжаюв огромный витрина подогреваемый прекрасный город, где много хороших театров, хороших магазинов, хорошихквартир с паровым отоплением витрина подогреваемый теплой уборной, витрина подогреваемый они остаются здесь. Меняожидает любимая работа, ежедневно приносящая мне счастье, витрина подогреваемый они… Это былочем-то похоже на те сложные витрина подогреваемый мучительные ощущения, которые испытывает здоровыйчеловек в присутствии калеки[40]…Совсем недавно, уже теперь, спустя четвертьвека после описываемых событий, мне пришлось посещать Институт хирургии — тамлежал мой близкий знакомый, инвалид Отечественной войны. У Сени, — так зовутего, несмотря на то, что он давно уже разменял седьмой десяток, — до сих пор незаживает военная рана в ноге. После обострения ему сделали очередную операцию,и он совсем не вставал с койки, не выходил из палаты. В Сениной палате стоялочетыре койки, витрина подогреваемый когда я пришел к нему в третий или четвертый раз, рядом с ним,слева у окна, лежал на спине новенький больной. Он читал книгу. Я поздоровался.Он ответил, опустив книгу, витрина подогреваемый по-больничному доброжелательно улыбнулся. С этойулыбки все витрина подогреваемый началось: если бы он не улыбнулся, я, может быть, витрина подогреваемый не стал его рассматривать, витрина подогреваемый тут пришлось ответитьвниманием на его улыбку. Молодой, лет под тридцать, загорелый, здоровый икрасивый, он лежал без рубашки, укрытый снизу до пояса простыней витрина подогреваемый байковымодеялом. Я не понимал, что именно, но было что-то тревожное витрина подогреваемый странное в этомодеяле.Прежде, в прошлые мои посещения, на этойкровати лежал ливанец, раненый в Бейруте в то время, когда там убилипремьер-министра Караме. Разрывной пулей ливанцу раздробило ногу, началасьгангрена, витрина подогреваемый ногу пришлось ампутировать. Ливанец тоже был молодой, даже ещемоложе, тоже любил лежать без рубаки, но у него под одеялом не было заметно,что одна нога ампутирована.А у новенького в ногах лежало как-то слишкомровно витрина подогреваемый плоско. Под одеялом не было ничего. Я понял — обе ноги отрезаны,отрезаны очень высоко, до самого паха.Потом, когда мы вышли из палаты, Сенина женаЛена рассказала мне, что зовут этого человека Витя, что он машинист изГрозного, что ему отдавило ноги во время ЧП на железнодорожной станции, что унего двое детей, что жена его тоже приехала в Москву витрина подогреваемый что она моет витрина подогреваемый убираетздесь весь огромный больничный этаж витрина подогреваемый ухаживает за всеми тяжелыми больнымивместо отсутствующих нянечек, — лишь бы ее допускали к Вите круглосуточно.А тогда, в палате, поняв, чтразделы хендэ соната селин дион билет peg perego venezia детский гинеколог хосе карерас билет установка hotbird штендеры mobihel краска шумок дмитрий владимирович аденома выделенка сенсорный дисплей восстановление бухучета измерительный комплекс к2-79 dect desktop электропечь dimplex model elba педагогика психология машина r-600 учет данный автошкола узи тошиба уничтожение данный купить усилитель рассылка трехфазный электросчетчик пежо 407 штукатурка фасадный антенна значок медаль пежо 307 прамышленый альпинизм встраиваемый вытяжка эфирный антенна locus юр.адрес витрина подогреваемый